Сила слова очевидна, сила слова неизменна. Иногда слово имеет разрушающую силу. Оно может ранить, даже убить, а может и созидать. Слово в христианстве имеет особую значимость, поскольку в Библии Господь называет Себя Словом: «В начале было Слово, и … Слово было Бог» (Иоан. 1:1).

Апостол Павел, подчеркивая важность слова, напоминает о том, что очень много «различных слов в мире, и ни одного из них нет без значения» (1 Кор. 14:10). Наверное, поэтому на протяжении веков христианство трепетно хранило чистоту языка и столь же ответственно подходило к значению употребляемых слов.

Мир меняется. К сожалению, не всегда в лучшую сторону. Вместе с миром терпит изменения и язык. Говорят, он живой. С этим сложно спорить. Но значение-то слов остается практически неизменным.

Мы уже говорили о том, что сегодня в проповеди допускаются выражения, которые раньше было просто немыслимо услышать из уст проповедников («Мечтает ли Бог?»). Но изменения в языке коснулись не только проповедей.

Новые люди в церкви, прислушиваясь к молитвам, стали все чаще задавать вопрос: «Почему верующие не употребляют в молитвах слово „спасибо“? Всегда говорят: „Благодарю!“ И в самом деле – почему?

Этому есть вполне резонное обоснование, которое кроется в происхождении слова «спасибо». Дело в том, что это слово изначально звучало как благодарность-пожелание: «Спаси тебя Бог!» Со временем фраза сократилась до «Спаси Бог!», ну и потом мы получили в наследство то, чем пользуемся теперь, – спасибо.

Исходя из этого, совершенно нелогично желать Богу, чтобы Он спас Сам Себя. Да Он и не нуждается в спасении, ибо Сам является Тем, Кто спасает. Именно поэтому, выражая свою признательность Богу, христиане, молящиеся на русском языке, всегда употребляли исключительно слово «благодарю».

Казалось бы, все ясно и спорить не о чем. Но, оказывается, не совсем так. Стоило мне в личном блоге в интернете поделиться своими мыслями, как тут же посыпались возражения. Вот одно из первых: «И вот ведь людям делать нечего – дай в словах поковыряться! В таком случае, какое же такое „благо“ мы „дарим“ Богу, когда Его благодарим?»

«…Каин принес от плодов земли дар Господу…» (Быт. 4:3). Жертва, которую мы, новозаветные христиане, не приносим Богу, стала жертвой (даром) уст наших: «Благоволи же, Господи, принять добровольную жертву уст моих…» (Псал. 118:108). БЛАГОдарить Господа мы можем точно так же, как и БЛАГОсловлять: «Благослови, душа моя, Господа…» (Псал. 102:1).

Другой оппонент написал мне в блоге: «Всегда говорю „спасибо“ Богу точно так же, как и в повседневной жизни людям. Ведь разговор с Богом ничем не отличается от разговора с близким человеком. Но только почему-то многие к молитве относятся как к произведению искусства, но уж никак не к здоровому общению».

На это мне пришлось ответить ему буквально следующее: «А с чего вы взяли, что „разговор с Богом ничем не отличается от разговора с близким человеком“?! Прочитайте молитву „Отче наш“. Разве вы сможете произнести эти слова в адрес близкого человека? Эта молитва по красоте слога и глубине смысла гораздо больше, чем любое произведение искусства!»

Молитва всегда была произведением искусства – почитайте молитвы Давида, Соломона, Моисея… Ведь это жертва уст наших, а жертва должна быть непорочной. Божья святость не изменяется, Его слава не уменьшилась, так почему же изменяется наше благоговение перед Ним?

Вот что пишет один брат по этому поводу: «Как-то раз поймал волну христианского радио, немного послушал. Поразила и удивила молитва ведущего, вернее, его манера. Он молился буквально так: «Бох, спасиба Те…»

Что тут скажешь? Вот уж где точно «произведение искусства»! Никого не хочу судить за это, но все же считаю, что Бог – это не «Те…», да и желать Ему спасения как-то не логично.

Андреас ПАТЦ   www.titel.ru

Related posts:

1. Почему христиане-иммигранты теряют своих детей? (СМИ) Христианский публицист Влад Кусакин, специально для Мегапортала invictory.org. Больше материалов...
2. ПОЧЕМУ ПОГИБ «ТИТАНИК»? «Титаник» готовился к своему первому рейсу, и люди считали...

Related posts brought to you by Yet Another Related Posts Plugin.